Николай Бабанов: «Наука в техническом вузе – не пятое колесо»

– И все же, кому нужна наука в техническом вузе? Прикладная, в смысле дающая результат в очень краткосрочной перспективе, наверное, да. Но фунда- ментальные исследования – вряд ли. Они-то в техни- ческом вузе наверняка – пятое колесо. – Наука в вузе ни в коем случае не пятое колесо! И прикладная, хотя этот термин не вполне корректен, и фундаментальная. Да, в НГТУ мы в большей степени занимаемся прикладными темами. Подчеркиваю, в боль- шей степени, а не исключительно. Ведутся у нас и фунда- ментальные исследования. Научная деятельность вуза и его преподавателей – одна из важнейших составляющих подготовки современ- ных специалистов. Так было всегда. И российская, и со- ветская высшая школа всегда базировалась на серьезных фундаментальных знаниях. А такие знания могут быть получены только тогда, когда студент вовлечен в выпол- нение реальных работ, реальных проектов, реальных за- казов. Так что в наше время широко известный и когда-то активно цитируемый тезис «образование через науку» обретает особое значение. Второе. Сейчас практически невозможно вести ра- боту по всему спектру научных исследований. Ни одна страна, не то что какой-то конкретный вуз, не может себе позволить такую роскошь. Наука, особенно экспери- ментальная, ежедневно дорожает. Значит, каждый дол- жен определиться с приоритетами своей деятельности. Мы все находимся в ситуации, когда после принятия стратегии научно-технологического развития России во- прос выбора приоритетов становится ключевым. – И откуда деньги? – Ресурсы не раздаются за красивые глаза, а выигры- ваются на конкурсах. И мы научились их выигрывать. Давайте договоримся: чтобы дальше мне не произно- сить мантру «по результатам конкурса мы получили…», всегда, когда я буду говорить что-то о привлеченных финансах, мы будем мысленно произносить эту фразу. Так вот, во-первых, деньги на науку мы получаем в государственных фондах. Как известно, фонды больше склонны финансировать фундаментальные исследова- ния. Кроме того, как вуз подведомственный Минобрна- уке мы участвуем в конкурсах на госфинансирование «в рамках проектной части госзадания» (это формули- ровка такая). Конкуренция там изрядная, наверное, как при поступлении в хороший вуз: в среднем пять конку- рентов на один лот. Количество денег зависит от предме- та конкурса: от скромных 600 тысяч в год до вполне при- личных 5-10 миллионов рублей. Важным источником финансирования является Феде- ральная целевая программа «Исследования и разработ- ки по приоритетным направлениям развития научно-тех- нологического комплекса России на 2014–2020 годы», которая в настоящее время несколько корректирует условия выделения финансовых средств. Изменения на- правлены на то, чтобы научные продукты, получаемые в результате исследований, были не просто интересны научному сообществу, а интересны конкретным пред- приятиям реального сектора экономики. – Это естественно, что правительство заинтере- совано в том, чтобы средства, выделенные государ- ством на исследования и разработки, окупались как можно скорее. – А кто не будет в этом заинтересован? Мы много лет уже работаем по 218-му постановлению Правительства (Постановление Правительства РФ от 9 апреля 2010 г. № 218 «О мерах государственной поддержки развития кооперации российских образовательных организаций высшего образования, государственных научных учреж- дений и организаций, реализующих комплексные проек- ты по созданию высокотехнологичного производства, в рамках подпрограммы «Институциональное развитие научно-исследовательского сектора» государствен- ной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013–2020 годы». – Ред.). Суть его проста: инициатором работ выступает организация реального сектора, завод, например, который развивает новое или модернизирует существующее производство для созда- ния новой, нужной, а еще лучше импортозамещающей продукции. Научно-исследовательские работы в рамках этого проекта проводит конкретный университет. Вместе они подают заявку, и, если выигрывают конкурс, завод получает от государства компенсацию средств, затрачен- ных на НИОКР. Выгодно всем: предприятию, потому что оно получа- ет компенсацию за средства, потраченные на не совсем профильную деятельность; вузу, потому что он получа- ет гарантированное финансирование НИОКР, а в случае успеха проект будет продолжаться; государству, потому что оно бюджетными деньгами поддерживает не умозри- тельные проекты, а те, что в разумные сроки дают реаль- ную отдачу в виде новых товаров и технологий, а потом еще принесут дополнительные налоговые поступления. Это очень удачная схема! Мы успешно участвовали в шести сессиях из девя- ти проведенных. В общей сложности по этой програм- ме удалось привлечь где-то 600 миллионов рублей. С некоторыми предприятиями мы уже по паре проектов выиграли. Николай Бабанов: «Наука в техническом вузе – не пятое колесо» «Поиск-НН» № 2 (200), февраль 2017 10 – То есть отличие в том, что это не прямое финан- сирование от государства, а опосредованно через промпредприятия? – Да, но есть и еще один государственный формат: 220-е постановление (Постановление Правительства РФ от 9 апреля 2010 г. № 220 «О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреж- дения высшего профессионального образования». – Ред.). В соответствии с ним ресурсы выделяются под создание исследовательских лабораторий, руководить которыми приглашают известных ученых, в том числе иностранцев. Тоже очень выгодная схема для вуза: появляются новые оборудованные лаборатории мирового уровня и, плюс к тому, головы«мирового уровня». У нас один проект уже реализован, второй в стадии реализации. Кстати, оформление заявок на конкурс заставляет исполнителей четко формулировать задачи и аргумен- тировать свои предложения. Выигрыш приносит, кро- ме денег, конечно, еще и моральное удовлетворение. Но он же очень дисциплинирует: за все полученные средства нужно отчитаться, и не бумажками, а конкрет- ными результатами. Благодаря этим схемам и механизмам в последнее вре- мя вузы смогли выделить средства и на модернизацию на- учно-технологического оборудования, и на выращивание научных коллективов. Это привело к тому, что вузы дей- ствительно стали источником получения нового знания. – Представим, что настал 2021 год и постановле- ние 218 перестало действовать, а вместо него ничего не предложили. С чем останетесь? – Помимо бюджетных, есть и внебюджетные источни- ки финансирования: частные фонды, гранты и хоздогово- ры с различными предприятиями. Между прочим, сейчас в НГТУ размеры бюджетного и внебюджетного финанси- рования равны. – Но ведь есть еще одна проблема. Ученые при- думали, создали технологию, установку, продукт, а на производстве просто нет специалистов, которые со всем этим смогут работать. Что делать? – Здесь действительно все взаимосвязано. Вуз ста- новится интересным реальному сектору не только как разработчик, но и как поставщик обученных кадров. Тем более, если вспомнить, что современное производ- ство– это производство малолюдное. Поэтому совре- менный специалист важен не только как исполнитель, но как личность творческая. Занятия наукой на студен- ческой скамье как раз и формируют этот творческий подход. – А предприятия готовы ждать 3-4 года, пока вуз подготовит для них работников на вновь разрабо- танные установки и линии? – Предприятия, к сожалению, сейчас плохо знают, чего им ждать через 3-4 года, не потому, что не планиру- ют свою деятельность, а потому, что ситуация в государ- стве еще плохо прогнозируема, а от этого зависит мно- гое, если не все. Бороться с этим бесполезно. – Вернемся тогда в вуз. Влияют ли научные иссле- дования – не результаты, конечно, а сам факт их про- ведения и разнообразие тематик – на инфраструкту- ру вуза? Появляются новые кафедры, факультеты, лаборатории? – Из теории управления известно, что сложность задачи определяет сложность структуры. Наша задача формулируется просто: подготовить для российской промышленности и науки специалистов, которые будут в состоянии отвечать на вызовы времени. Но для этого мы сами должны быть готовы отвечать на вызовы, то есть перегруппировывать силы так, чтобы сделать прорыв в нужном направлении. Конечно, структура меняется. Во-первых, мы создаем специализированные подразде- ления для выполнения отдельных, можно сказать, про- рывных задач. – Временные научные бригады? – Не временные, постоянные. И не бригады, а струк- турные единицы. У нас есть центр цифровых техноло- гий, по уровню и характеру задач – это конструкторское бюро. Там создаются и реализуются новые технические решения по обработке радиолокационных сигналов. Продолжается, можно сказать, дело отцов, ведь Нижний– один из крупнейших центров радиолокации. Еще пример. С ГАЗом мы по 218-му постановлению провели два крупных исследования. Никогда в России автомобили не проектировали с учетом их будущей утилизации. Это же огромная проблема – утилизация отработавших свое автомобилей. В итоге «Газель NEXT» частично построена уже на иных конструкционных прин- ципах и из других материалов. А в рамках 220-го постановления мы создали центр криогенной наноэлектроники. Оборудовали под разра- ботку устройств, скажем, приемников очень-очень сла- бых сигналов. Вроде даже удается померить реликтовый шум Вселенной. Выходим на участие в космических мис- сиях, выполняемых европейским сообществом. Кооперация, только внутренняя, тоже влияет на структуру вуза. Проекты становятся комплексными, меж- дисциплинарными, в них участвуют специалисты разных профессий и направлений. Вот один, сделанный в рамках федеральной целевой программы. С одной стороны – фундаментальное исследование нелинейных волн в оке- ане. С другой – традиционные разработки автомобиль- ной и вездеходной техники. В итоге получился комплекс, который позволяет в труднодоступных местах проводить экологический мониторинг. – То есть под конкретный проект собирают людей с разных кафедр и даже факультетов? – Проектный подход очень помогает. Об этом можно долго рассказывать, потому что в нем много интересно- го. Но давайте не забудем о еще двух важных структур- ных элементах. Это базовые кафедры предприятий и сту- денческие КБ. Мы хотим, чтобы наши выпускники могли позволить себе начать выбирать место работы как можно рань- ше. На базовых кафедрах не только студент выбирает, но и на него смотрят: подойдет ли? И студенты старают- ся. Еще и потому, что многие предприятия уже не сами по себе существуют, а как часть больших корпораций. А это размах и перспективы немного другие для амбици- озных юношей. Студенческие КБ – это воссоздание мечты в мате- риальном мире. Самый известный пример про наших студентов — гоночный болид. А есть еще суда, дроны. Иногда эти ребята предлагают «безбашенные», но очень интересные варианты. В общем, как ни крути, научные исследования в вузе совсем не пятое колесо.
Читайте также
Комментарии